«На пикете было больше милиции, чем участников». Каково это – быть городским активистом

Мы поговорили с тремя минскими активистами, которые боролись и продолжают бороться за зеленый и чистый город. Чтобы добиться своих целей, они собирали инициативные группы, организовывали пикеты, писали обращения в госструктуры и разговаривали с чиновниками. 

 «Мингорисполком многократно отказывал мне в проведении пикетов»

Денис Тушинский, боролся против сноса школы на Сердича, сноса частного сектора в Сухарево и вырубки деревьев в парке 60-летия Октября.

– Все началось с Сердича,12. Это адрес бывшего здания начальной школы, на месте которого сейчас ГАИ и прокуратура. Я живу в этом квартале. 

Четыре года назад школу решили снести, вырубить при этом около 500 кустов и больше 100 деревьев, и построить там здание для районных силовых структур.  

По этому вопросу проходило общественное обсуждение, в котором мы с другими жителями квартала приняли участие. Нас не удовлетворил результат обсуждения – оказалось, решение о строительстве было принято еще до него. Тогда я впервые столкнулся с тем, что интересы группы людей – около 200 человек – были проигнорированы чиновниками. И мы пошли дальше. 

Мы с семьей решили не просто принять личное участие в этом вопросе, а думали, как бы еще и соседей подключить. Мы расклеивали объявления по всему кварталу, объясняли, почему вырубка деревьев – это плохо, и что есть еще и транспортная проблема: возле ГАИ построят парковку, которая затруднит передвижение для местных жителей. 

Денис попытался попасть на заседание архитектурного градостроительного совета, где также рассматривали вопрос о сносе школы. Активист написал письмо с просьбой разрешить ему там присутствовать. Несмотря на отказ, он все равно пришел и стоял около двери – по его словам, там все хорошо было слышно и видно.  

– Стало понятно, что, несмотря на высказанные рядом членов советов претензий к проекту, его все равно «протолкнули». 

После этой истории Денис начал вести активную деятельность и ходить на приемы к депутатам. Также он списывался с местными на одном из форумов по застройкам и уплотнению на  «Онлайнере». Там он нашел профессиональных советчиков. 

– На базе такого форума мы начали общаться. Но активно кооперироваться стали только через полгода после общественного обсуждения. Мы собирали подписи против перемещения ГАИ.

Мы затрагивали разные аспекты проблемы. Один только сбор подписей организовывали раз пять. Когда убедились, что в целом ситуацию со сносом школы не изменить, мы стали собирать подписи за сокращение парковки рядом со школой и организовали ряд массовых мероприятий.

Проводили акции для мобилизации людей: например, наклеивали на деревья бумажные листики с надписью «Не дай меня срубить». 

«Дело закончилось полным нашим проигрышем»  

– У меня возникло желание подать заявление на проведение легального пикета. Эта история длилась месяцев восемь, и за это время я подал 150 заявлений в Мингорисполком. Из них были удовлетворены три. Два пикета мы провели, но, к сожалению, они были не очень многочисленными: кто-то боялся приходить, кто-то разочаровался в пикетах как таковых. Как-то на одном пикете было больше милиции, чем участников.  

Из-за того, что Мингорисполком многократно отказывал мне в проведении пикетов, я задействовал правозащитные организации и подал на него в суд – они нарушают Конституционное право на свободу собраний. У нас было два суда по нарушению экологических прав по этому строительству. 

Все заканчивалось решением о неподведомственности суду. Если вкратце разобрать правовые нюансы, то суд воспользовался тем, что здесь есть аспект строительства. А строительное законодательство является частью гражданского законодательства. На этом основании было принято решение о неподведомственности. Потом подавали на кассацию, но она подтверждала решение суда. Прошлой зимой был последний суд. Дело закончилось полным нашим проигрышем.  

Свободный проезд из домов – это единственное, чего удалось добиться. Застройщики планировали два варианта. Первый – прокладка пожарного проезда через бетонирование и полное уничтожение растительности. Второй – снимают почвенный слой и сверху кладут дерн и траву. Удалось добиться реализации второго варианта. Чтобы у людей под окнами была не асфальтовая дорога, а газон. 

Раньше Денис был активистом экодвижения «Зеленый дозор». Он реагировал на проблемные обращения горожан: помогал с изучением проблемы и обращениями к чиновникам. 

– Возьмем, к примеру, проблему со свалкой в парке. Люди идут гулять и натыкаются на строительный мусор. Самостоятельно его не уберешь, поэтому я реагирую таким образом: пишу заявление со ссылками на нормативы законодательства. 

Я просил Зеленстрой или районную администрацию, в зависимости от подведомственности территории, с этим мусором разобраться. Это самые простые моменты активизма. За прошлый год я написал штук триста таких заявлений. 

Но есть очень сложные кейсы. Например, у нас была история с Сухарево. Обсуждался проект детального планирования района, где затрагивалось много экологических вопросов. 

Начиная от того, что экологические параметры проекта в нарушении закона не были переданы гражданам – людей просто не ознакомили с процентом озелененности территории, и заканчивая сугубо строительными вопросами: планировалось снести около ста частных домовладений. Мы тогда очень плотно работали по этому вопросу в сотрудничестве с местными жителями. 

Во-первых, мы целый месяц, пока шло общественное обсуждение, составляли замечания и предложения, советовались с экспертами, с проектировщиками, с людьми на форумах. На это ушло много времени, потому что замечания должны быть неэмоциональными, обоснованными и хорошо прописанными. Тогда на них может быть обратят внимание чиновники. 

Во-вторых, мы организовали медиа-кампанию: приглашали журналистов, давали много интервью. Мы участвовали в официальном заседании по Сухарево. Оно было очень громким: там было человек 200, включая политических деятелей. Их интересовал и вопрос сноса домов, и судьба церкви «Новае жыццё», которую тоже хотели снести.

Частично нам удалось чего-то добиться: оставили достаточно много частных домов и тормознули стройку одного из паркингов – она была не вполне законна. Сейчас она заморожена. 

Я и до «Зленого дозора» занимался активизмом. После школы на Сердича помогал жителям близлежащих кварталов парка 60-тилетия октября. По ПДП (проект детальной планировки) его хотели уменьшить из-за строительства теннисных кортов. Мы организовали инициативную группу: собирали подписи, агитировали местных, делали замечания и предложения чиновникам. 

В будущем Денис думает вернуться к вопросам схем зеленых территорий. А также заняться проблемой строительства мусоросжигательного завода в Сухарево.

— Появилась новость, что профильная комиссия не рекомендует строительство в промзоне Западной. Но особо радоваться рано, не комиссия решает этот вопрос.

«Причина, по которой я решил бороться за сквер – мой сын»

Митя Сухенко, борется за сохранение Грушевского сквера.

– Началось все в 2017, когда мы выбрали Грушевку для переезда. Я начал узнавать, какие есть перспективы застройки района, а когда городские власти решили все застраивать в нарушение ПДП, стал ходить на общественные обсуждения и изучать литературу более детально.

Что это за литература? У нас нет какого-то красивого местного кодекса архитектуры, поэтому мировые книги по урбанистике у нас, можно сказать, не работают. Так что мое изучение свелось к запросам и изучению генплана города, плана детального планирования района, технических кодексов установившейся практики в строительстве, архитектуре и градостроительстве, а также законы по теме строительства и экологии. 

Причина, по которой я решил бороться за сквер – мой сын. Детям должно достаться после нас только лучшее. 

Несколько лет назад городские власти планировали вырубить деревья в Грушевском сквере ради строительства очередной многоэтажки. За это время сквер урезали почти на четверть, но местные продолжают его активно отстаивать: пишут жалобы чиновникам, общаются со СМИ, проводят уличные акции в знак заботы о парке, и даже записывают обращение к президенту. Все это помогло жителям Грушевки сохранить сквер.     

– Для спасения сквера с моей стороны еще в 2017-м году было участие в общественных обсуждениях, изучение документов, создание канала «Грушвилль» в Telegram для объединения всех жителей Грушевки. Неоднократные обращения в администрацию, Комитет архитектуры и градостроительства, исполком. А еще совместные встречи с другими активистами с администрацией и мэром Шорцем в 2018-м году. 

Но это ничто в сравнении с тем, как все соседи в 2019-м проявили свою гражданскую позицию и высказали общее мнение касаемо поведения застройщика и городских властей. Без общих усилий я бы так и остался активистом-одиночкой.

“При общении с чиновниками никогда не знаешь, что выстрелит”

При общении с чиновниками никогда не знаешь, что выстрелит. Но стандартный набор всегда один: во всех инстанциях бюрократы, поэтому изначально их заставить работать можно лишь лучшим знанием закона, чем они. Поэтому сперва изучаем все нюансы законодательства, потом с их точечным применением пишем обращения. Получаем ответ не по существу, записываемся на прием к начальству уровнем выше и одновременно отправляем жалобы в районную прокуратуру.  

На примере сквера определяющим фактором явились создание инфоповодов для привлечения СМИ и предвыборный год, когда им необходимо стало заработать дополнительные очки доверия среди электората. Было проведено пару соседских активностей, которые широко были освещены в СМИ (в делах урбанистики СМИ всегда союзники, об этом стоит помнить), а также отправлено обращение президенту, что явилось очередным инфоповодом и в принципе четким изложением проблемы руководству страны.

В конце января прошлого года в школе №3 прошла встреча замглавы района с жителями Грушевки по поводу развития микрорайона. Митя задавал много вопросов чиновнику от лица местных и указывал на основные проблемы сквера. 

– Изучение законодательства, где помимо законов и решений есть также множество ТКП (технический кодекс установившейся практики) с постоянными изменениями, велось мной с 2017 года. Именно поэтому к 2020 уже многие пункты изучены досконально, я могу их цитировать слово в слово, и поэтому подготовки к очередному походу к очередному начальнику времени много не занимает. 

Главное, не запутаться во всех ответах от госорганов и четко понимать, какой из них приводить в качестве аргумента. Багаж юридических знаний уже позволяет мне указывать власти на недоработки и бороться за комфортную среду в районе и застройку в рамках действующего законодательства. 

В феврале 2020 года наконец было принято решение исполкома №544, по которому скверу возвращены его изначальные границы и площадь 2,16 Га

Долгое время ООО «Датч Стар» (этот застройщик построил дома возле сквера – прим.ред ) оставался на территории Грушевского сквера. Изначально дело было в затягивании отмены решения исполкома о временном выделении земельного участка застройщику до 2023 года и отсутствии документации на компенсационный участок.

Ситуация начала изменяться в июле прошлого года — застройщик сдвинул ограждение площадки, получив компенсационный участок вдоль проспекта Дзержинского и улицы Декабристов, где расположен частный сектор, который идет под снос. Но несмотря на это, до сегодняшнего дня в сквере остается строительный городок. Правда, во второй половине января этого года застройщик стал убирать его.

Местные жители ждут, что ООО «Датч Стар» выполнит свое обещание и проведет благоустройство Грушевского сквера, как об этом сообщалось на сайте администрации Московского района:

“<…> решением администрации Московского района г.Минска от 10.12.2019 № 2909 обществу с ограниченной ответственностью «Датч Стар» разрешено проведение проектно-изыскательских работ и выполнение благоустройства части «Грушевского сквера» с выполнением работ по устройству пешеходных связей, размещению малых архитектурных форм, устройству освещения и озеленения”.

Однако как стало известно активистам, вероятнее всего в сквере поставят несколько скамеек и проложат дорожки из плитки.

«Мои липы сажали, как только построили дом – в 1872 году»

Игорь Ласица, борется за сохранение уникальных вековых деревьев на Грушевке.

Игорь хочет привлечь внимание к уникальным зеленым насаждениям, которые сохранились на Грушевке, и спасти их от возможной вырубки. 

– Для меня Грушевка – не просто случайное место. Это моя родина. Тут жили мои прапрабабушка и прапрадедушка. Сохранились определенные вещи от них, и растут вековые деревья, посаженные ими и другими жителями района тех времен: это клен, липы, дуб. Моими родственниками было посажено три липы, одно дерево погибло. 

Есть даже береза, под которой отдыхал Петрусь Бровка. Он на Грушевке снимал квартиру. Моя бабушка это рассказывала. 

Когда в 1870-х начали строить железную дорогу, на территории этого района пошло развитие. У людей, которые приходили работать на ЖД, была возможность построить тут дома. Каждый, кто здесь обустраивался, пытался организовать себе маленькое имение. И также было важным посадить около дома неплодовое дерево. А еще лучше аллейку. 

У Игоря были две причины заниматься популяризацией истории с деревьями. Первая – привлечь внимание минчан к этой проблеме: старые и уникальные деревья наверняка есть не только на Грушевке. Второе – сохранить деревья, которые посадили его родственники от вырубки под застройку. 

– Для меня, жителя этой местности, деревья представляют интерес по личным причинам. Другое дело, когда появляется официальное заключение о том, что это уникальные городские объекты. 

В марте 2020 года я подумал, что это может быть интересно многим. Набирала популярность история Грушевского сквера, но в районе есть же еще что-то важное кроме него. Люди о деревьях просто не знали.

Толчком для меня стала новость о придании тополю в парке Горького статуса памятника природы. А этому дереву меньше ста лет! Я подумал: мои липы сажали, как только построили дом – в 1872 году. То есть им 148 лет. На соседней улице есть большой клен, который посадили примерно в то же время. 

Тогда я прочитал в СМИ, что пройдет встреча с жителями Грушевки в формате экскурсии. Я подготовился и напечатал обращение. 

На следующий день я взял с собой на экскурсию папку с документами, обращение и фото своей прапрабабушки. Народ ко мне подходил – я им рассказал о деревьях. Пока шла экскурсия, я собрал больше 100 подписей. Обращение я отнес в исполком и Мингорсовет. 

Его передали в Институт экспериментальной ботаники им. Купревича. Оттуда приехали специалисты, чтобы оценить деревья. Дуб черешчатый – достойный, но таких дубов у нас хватает. Ботаников очень заинтересовал клен – он в хорошем состоянии и таких мало в Минске. Он может быть рекомендован к сохранению. 

Необходимые условия для того, чтобы дереву дали такой статус – его возраст и уникальность. В Минске и окрестностях такого клена больше нет. А мои липы представляют интерес только как старые деревья. 

Специалисты дали свое резюме, которое было направлено в исполком – он решает, давать деревьям статус памятника природы или нет.  

Обследование было в марте прошлого, но из-за коронавируса исполком вменяемого ответа насчет деревьев не дал, дополнительные обследования пока также не проводились. Поэтому на начало 2021 года деревья не имеют охранного статуса.

Фото: Экодом

Добавить в социальные сети:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • Одноклассники